Откуда берется любовь к математике? Правда ли, что олимпиады — это сплошной стресс? И зачем математика тем, кто не станет математиком?
Эти и другие вопросы мы задали Леониду Попову, руководителю и преподавателю «МТ классов».
Как ты сам пришёл в математику?
Обычно в таких вопросах рассказывают про хорошего учителя или любимую задачу. У меня всё это тоже было, но в первую очередь любовь к математике пришла из семьи. Мои родители закончили Пермский мехмат, бабушка с дедушкой — Пермский физфат, факультет, который потом был разделен на мехмат и физфак. Они там и познакомились — оба поколения. Я с детства считал, что тоже туда пойду. Дома на нижних полках стояли книги по теоретической механике и физике, и вопроса «чем заниматься» у меня никогда не вставало.
Ты много лет готовил ребят к олимпиадам. Что отличает тех, кто доходит до серьёзных результатов?
Нужно много пахать — изучать темы, нарешивать задачи. Те, кто добивается результата в старших классах, готовы много работать и умудряются получать удовольствие от этого. И они сосредоточены на одном предмете, а не гонятся за всем подряд. Стрессоустойчивость и везение тоже важны, но эта системная работа — ключевое.
Многие родители боятся, что олимпиады — слишком большой стресс. Что бы ты им сказал?
Да, олимпиады — это стресс, особенно первые. Но жить вообще стрессово. У школьника впереди и так много экзаменов, которые реально влияют на его будущее. А олимпиады в этом смысле — мощная тренировка. Ребёнок, который участвует в них системно, уже выработал тактику: как готовиться морально, как относиться к плохим и хорошим результатам. Потом он приходит на ЕГЭ и не нервничает. Сужу по себе: я был прожжённым олимпиадником и шёл на ЕГЭ совершенно спокойно — а для многих это что-то по-настоящему пугающее.
Есть задача, которую ты особенно любишь давать ученикам?
Мне нравятся задачи, которые решаются не знаниями, а логикой и выдумкой. Тут ребёнок, который знает, например, теорию чисел или теорию графов, и тот, кто не знает, — равны. Такую задачу можно дать почти кому угодно: пятикласснику будет тяжело, но теоретически и он может справиться. Одну из любимых задач — про рыцарей, лжецов и софистов, она из олимпиады ЮМШ, — я давал всем параллелям.
Даже использовал на собеседовании в кружок одиннадцатиклассников: интересно посмотреть, как перегруженный знаниями старшеклассник будет в ней рассуждать.
А что вообще должно быть в хорошей задаче?
Это как спрашивать, какое блюдо «вкусное». Кто-то ценит красивое короткое решение, до которого долго не можешь догадаться, а потом видишь и думаешь «вау». А мне в последнее время нравятся задачи с естественными формулировками — понятными из повседневной культуры, но подбрасывающими математический сюжет. Здорово, когда интересная конструкция умещается в пару строк и выглядит не искусственно, а красиво и понятно.
Большинство учеников не станут математиками. Зачем им математика сейчас?
Я бы разделял математику и олимпиадную математику. Базовая — арифметика, проценты, наглядная геометрия — это просто жизненные навыки, они пригодятся всем, а технарям тем более. А олимпиадная даёт soft skills. Олимпиада — это всегда нестандартные задачи: какие-то ты можешь решить за счёт кружковского опыта, а какие-то математические сюжеты ты видишь впервые в жизни. Олимпиады учат не бояться нового и непонятного, ты привыкаешь думать над задачей несмотря ни на что.
В итоге у олимпиадника пропадает страх перед нестандартными формулировками и трудностями — а это полезно и в карьере, и в жизни в целом.
Чем занимаешься, когда нужно отключиться от работы? И какой факт о тебе обычно удивляет людей?
В середине дня я выделяю полтора-два часа на прогулку. Она помогает выдохнуть, подвигаться и подумать. Я гуляю по парку, слушаю подкасты или просто музыку. А ещё я много времени трачу на изучение языков и реально получаю от этого удовольствие — нравится видеть закономерности в лингвистических конструкциях. Хотя раньше я и английский-то знал не очень хорошо.
